Современное казахстанское женское кино: между «временем реализуемой возможности» и национальной традицией, Contemporary Kazakhstani Women’s Cinema: The Temporality of Realizable Possibility versus National Tradition, Қазіргі қазақстандық әйелдер киносы: «жүзеге асу мүмкіндігі уақыты» мен ұлттық дәстүр тоғысында

<jats:p>Статья посвящена исследованию художественной специфики современного казахстанского женского кинематографа как динамичного явления национальной культуры, в котором переосмысляются традиционные представления о роли женщины, формах ее социального присутствия и способах авторского высказывания. На материале фильмов «Тұл» (2023) Шарипы Уразбаевой, «Мадина» (2023) Айжан Касымбек, «Ласточка» (2024) Малики Мухамеджан, «Велошах» (2024) Асель Аушакимовой, «Пряники для ее отца, моего прадеда, ее деда» (2024) Алины Мустафиной и «Победителей видно на старте» (2025) Жаннат Алшановой раскрываются особенности формирования авторского киноязыка современных женщин-режиссеров. Методологическую основу исследования составляют киноведческий и сравнительно-аналитический подходы, концепция «эстетики атмосферы» Гернота Бёме, теория тактильной визуальности Лоры Маркс, категория незавершенного будущего Эрнста Блоха, а также исследования медленного кино (slow cinema) и работы Гульнары Абикеевой, посвященные трансформации новейшего казахстанского кинематографа. Теоретический синтез этих подходов позволяет рассматривать фильмы как многоуровневые смысловые структуры, в которых визуальная форма становится способом осмысления социальной реальности, женской субъектности и изменения авторской оптики в режиссуре. Анализ исследуемых картин выявляет характерные черты киноязыка современного казахстанского женского кино. Его своеобразие формируется на пересечении особой организации «времени реализуемой возможности», «атмосферы присутствия» как форме чувственного присутствия, тактильности изображения и внутреннего диалога женщины с национальной традицией. Показано, что традиционная культура не подвергается прямому отрицанию, но становится полем рефлексии, где внутренний опыт героини формирует новую драматургическую логику и утверждает женскую субъектность.</jats:p>