Детский мир тувинской загадки: лингвокультурологический анализ, The Child’s World of the Tuvan Riddle: A Linguocultural Analysis

<jats:p>Загадки, как и другие паремиологические тексты, репрезентируют особенности лингвокультуры, в том числе аксиосферы народа, в которой дети занимают важное место и понимаются как ценность. Целью статьи является выявление лингвокультурологических особенностей тувинских загадок о детях и детенышах животных. Основным источником исследования послужил сборник тувинских загадок Г. Н. Курбатского (2021), включающий 1121 загадку. Объектом исследования стали как денотаты (отгадки), так и сигнификаты (кодирующие тексты) загадок, содержащие компонент ‘дети’. Тувинские загадки с компонентом — наименованием ребенка или номинацией детеныша имеют как общие, так и специфические черты. Сходство проявляется в том, что образы и детей, и детенышей используются для трансляции этнически окрашенной модели семьи (рода). Эта модель подкреплена единством ее членов, каждый из которых своеобразен и выполняет свою функцию. В кодирующей части загадки детская метафора раскрывается признаком, общим для энигмата и энигматора. В его качестве используется либо параметрический признак ‘маленький’, либо процессуальный. Для обеих групп загадок характерна этнокультурная коннотация как кодирующей, так и закодированной части энигматического текста, обогащение метафоры-кода специфическими бытовыми реалиями, традициями, ритуалами. Различия проявляются в том, что номинации ребенка используются в обеих частях энигматического текста, а наименования детенышей — только в тексте собственно загадки. Различение возраста животных отражено наличием в языке разных номинаций одного и того же животного в зависимости от возрастного статуса. Однако это знание транслируется адресату загадки только в описательной части паремии, но не является ее темой. Также установлено взаимодействие различных культурных кодов в тувинских загадках о детях (антропонимического, зоонимического и предметного).</jats:p>