In statu reprobationis: историк Давид Баевский в центре кампании по борьбе с фальсификацией истории ВКП(б) 1931–1932 гг.

<jats:p>Развитие советской исторической науки в 1930–1950-е гг. характеризовалось усилением роли политико-идеологических кампаний, призванных в репрессивном порядке утвердить сталинскую концепцию истории страны и правящей партии. Исследователи, оказавшиеся невольно, зачастую случайно, в центре подобных кампаний, подвергались общественному и профессиональному остракизму и были вынуждены искать пути (сценарии) преодоления соответствующего жизненного кризиса. Крайней формой преодоления являлся сценарий «бегства», предполагавший смену жертвами кампаний научной специализации. В статье на основе событийного комплекса из биографии деятеля историко-партийной науки 1920–1930-х гг., будущего доктора исторических наук, профессора Д.А. Баевского реконструируется специфика указанного сценария. Обвиненный в «троцкизме» в ходе кампании по борьбе с фальсификацией истории ВКП(б) 1931–1932 гг., Баевский по возвращении в 1937 г. из негласной ссылки в Москву неожиданно дистанцируется от научной разработки дореволюционной истории партии – темы, которая некогда возвысила его и низвергла до статуса изгнанного. Избрав сценарий «бегства» от политически небезопасной специализации, он обращается в начале 1940-х гг. к новой для себя проблематике экономических и промышленных преобразований в период утверждения советской власти. Рассмотрена трансформация научной специализации Баевского как представителя первого поколения историков-марксистов; предпосылки смещения его интереса в пользу историко-партийных исследований в 1926–1928 гг.; перипетии падения в 1931–1932 гг. и преодоления сопутствующего кризиса благодаря реализации в 1940–1945 гг. сценария транзита научной специализации. Формулируется вывод о жизнеспособности сценария «бегства» как формы преодоления исследователем статуса жертвы политико-идеологической кампании.</jats:p> <jats:p>The development of Soviet historical science in the 1930s–1950s was characterized by an increasing role of political and ideological campaigns designed to repressively confirm the Stalinist conception of the country’s and ruling party’s history. Researchers who found themselves involuntarily, and often accidentally, at the center of such campaigns faced public and professional ostracism and had to find ways to overcome the resulting personal crisis. The extreme form of vanquishment was the scenario of “escape”, implying a change of the victims’ scientific specialisation under political and ideological pressure. This article reconstructs such a scenario based on the life of David Baevsky, activist of Communist Party historical research in the 1920s–1930s, Doctor of historical sciences, and Professor. Accused of “Trotskyism”, Baevsky, after returning from exile in 1937, chose the scenario of “escape” from a politically insecure specialisation and turned to studying the problems of the country’s economic and industrial transformation. The paper explores the transformation of Baevsky’s scientific specialisation, the downfall in 1931–1932, and his overcoming of the resulting crisis. A conclusion is drawn about the viability of the “escape” scenario as a means of evading a researcher’s status as a victim in political-ideological campaigns.</jats:p>